Объединенные
проклятьем
         

 

Мат знают все. Кто-то матом ругается, кто-то просто так разговаривает, кто-то украшает речь матерными словечками для особой пикантности, кто-то мат исследует как явление. Кого-то коробит только от того, что он услышал матерное слово, но это означает, в частности, что это слово ему, по крайней мере, известно.

            За годы советской власти мат стал всенародным языком. Для простейшей жизнедеятельности вполне можно обойтись исключительно матерными словами. И теперь, наконец-то, материться не запрещено, - материтесь «на здоровье»!
       Русские все чаще стали упоминаться, как народ, который сам себя ненавидит. Лучше всего это видно «из-за бугра». Американцы любят свой национальный флаг и уважают избранное ими правительство. Немцы не давят соотечественников машинами, останавливаясь перед «зеброй». Эстонцы не харкают на асфальт, а поляки не гадят на площадках, где играют их дети. В общем, никто, кроме русских не «ходит под себя» и, как говорил Гоголь, – «каждый метет свою лестницу».

С чего начинается брань?

Тема мата обсуждается много и часто - историками, священниками, этнографами, социологами, потому что сегодня мат не только повсеместно звучит в бытовой речи - он вышел и на политическую арену, и на театральные подмостки.

Что такое мат на эмоциональном уровне? Выход из сферы обыденного, нарушение запрета, психологическая разрядка. Но это и черная брань, как его издавна называли на Руси. Мат – некое «крайнее слово», после которого всякие другие слова уже неуместны: пора приступать к действиям. Любая «брань» (в переводе -- битва), будь то уличная драка или война государств, всегда начинается со словесной брани: взаимных оскорблений и проклятий. В животном мире приблизительно та же картина: самцы обезьян до того, как начать «мочить» друг друга, визжат, скалят зубы (смеются) и потрясают гениталиями. Примерно то же делают и люди, только вместо физического обнажения члена они используют слово из трех букв.

Когда одни исследователи говорят о целомудрии русского народа, другие им возражают, приводя в пример мат. Ведь русские инвективы все без исключения относятся к сексуальной сфере. Но именно потому они и являются ругательствами, «крайними словами», что эта тема – запретна, табуирована.

Впрочем, для людей, которые используют мат в качестве междометий, речевых связок, настоящий смысл этих слов уходит на такой дальний план. Так что если вы в ответ на простую матерную речь вернете матершиннику литературный (или медицинский) перевод того, что он только что сказал, то можете и по морде схлопотать.

Ритуальный язык

Но, увы, даже если мы не задумываемся о смысле и происхождении произносимых нами слов, этого не достаточно, чтобы смысл аннулировать.
И в древности, и в средневековье люди хорошо понимали силу произнесенного слова. Народы традиционных культур и сейчас знают, что слова – материальны, что словом можно исцелить и проклясть, убить или защитить.
А христианство возвело слово на уровень святыни, логоса, высшего смысла, источника жизни, соединило Слово с Богом. Ни в каких религиях, кроме христианства, не возникло даже самого явления теологии (или богословия). Христос говорит, что человек осудится за каждое праздное (пустое) слово, тем более за слово гнилое (скверное).

У русских же слово традиционно играет чрезвычайно важную роль, более важную, нежели у многих других народов. Об этом можно судить, например, по количеству пословиц о языке, слове и т. д..

Лучше ногою запнуться, чем языком.
Бритва скребёт, а слово режет.

Академик Павлов уверял, что вторичная сигнальная система, которой является язык, у русских оказывается первичной. "Мы - русские (русскоязычные) видим мир не таким, как он есть, мы его видим через слова. Все видят через слова, но мы видим только через слова".

В анонимной болгарской хронике 1296-1413 гг. слово "изматерили" означает в контексте не просто "обругали", но именно "прокляли". Соответственно, глагол, восходящий к слав. *jebati, может выступать в значении "проклинать", например, чешск. jebati - "проклинать". Успенский Б.А.

Мат был, вероятнее всего, табуирован не как слова, имеющие отношение к сексуальной деятельности, а именно как магический язык, как «слова силы». Этнографы говорят, что до сих пор в некоторых регионах используют мат при изготовлении самогонки -- для придания ей особой «забористости» -- и при сборе дурман-травы, белладонны.

Мат как ритуальный язык отчасти сохранялся в тех регионах (к примеру, в Брянской области), где было сильно христианско-языческое двоеверие,
аж до середины прошлого века. Им пользовались, чтобы поговорить «без переводчика» с лешими, с домовыми, принося словесную жертву божеству «покруче», чем мелкие духи. Недаром матом как мощным магическим орудием пользуются сейчас и неоязычники, и сатанисты при совершении "черных месс".

Христианские правители Руси именно по этой причине вели с матом жесточайшую борьбу. Матерщина рассматривалась как черта бесовского поведения: бранятся домовой, вампир. В дом, где люди ругаются, по поверью, проникают бесы, ангелы же покидают такое жилище.
Мат был и есть выражение агрессии, угрозы, а если более глубоко, то мат – это проклятие, которое насылает человек на того (или на то), кого он «кроет».

В обличениях матерщины (в древнерусских литературных источниках) как правило, говорится о том, что брань поносит не только (или не столько) мать собеседника, к которому обращено ругательство, но прежде всего - родную мать самого бранящегося. Соотнесенность матерщины именно с родной матерью человека соответствует соотнесенности ее с Матерью Землей или Богородицей, которые и находятся к нему в том же отношении, что родная мать.
Успенский Б.А.

Послать по адресу

Когда говорят «… твою мать», адрес более или менее ясен. А вот кто и когда выполнял или будет выполнять этот «сакральный посыл»?
Углубившись в изучение «древнего языка», ученые раскопали, что в вышеупомянутом акте самое активное участие принимает пес. Отголоски этого сохранились в выражении «сукин сын», а также в народном глаголе «лаяться», что означает «ругаться». У наших предков было стойкое представление о нечистоте, скверности пса, которое потом перекочевало в христианский культ: "не дадите святая псам", то есть "не оскверните святыню".

«Соль» мата как раз в том, чтобы в едином выражении свести самое высокое и самое низкое, смешать самое чистое с грязью. Именно смешение, выворачивание наизнанку (вкупе с нарушением табу) вызывает неконтролируемый смех, как психическую реакцию.
Медикам известен феномен под названием синдром Туретта: нормальный с виду человек вдруг приходит в бессознательное, неконтролируемое состояние и его рот начинает буквально раздираться матерной бранью (а часто и собачьим лаем!). Психологи до сих пор не нашли объяснения этому феномену, а христиане издревле называли его «матерным беснованием».

"Демоны не суть видимые тела, но мы бываем для них телами, когда души наши принимают от них помышления темные". Св. Антоний Великий.

Проклятье – это жертва сатане, причем в жертву приносится и ругаемый, и ругающий. Даже среди язычников существовали запреты материться – в собственном доме, в хлеву (чтоб не сглазить скотину), ругать ребенка или беременную женщину: проклятый ребенок мог «сгинуть».
Есть и поверья новейшего времени: например, что от «матюга» выходят из строя механизмы: автомобили, компьютеры, станки (не от того ли мы никак не «догоним и не перегоним» Японию?). Ведь, по данным различных социологических опросов, в России матерится 80 и более процентов населения.

Кое-кто говорит, что причина такой статистики в том, что огромная часть населения прошла через лагеря и страна живет по лагерным законам. Возможно. И в этой связи мат выполняет еще одну важную функцию. Он регулирует роли и расставляет социальные акценты в самых разных закрытых обществах: от дворовой «кодлы» до силовых структур. В таких структурах, с одной стороны, своим считается только матершинник, с другой стороны, по тому, кто кого как кроет и обкладывает, сразу можно определить, кто «пахан», а кто «шестерка». Матом люди связываются «круговой порукой», объединяются проклятьем.

Гнев земли

В древнерусской апокрифической литературе и в народной традиции сохранилось немало поучений, где говорится, что матерная брань наказывается «гневом Земли», стихийными бедствиями.

Наши предки также верили, что матерная брань тревожит родителей, пращуров человека, покоящихся в земле. В древних обрядах свадьбы и погребения много сходных деталей. Например, покойник опускался в лоно земли, так же как жених соединялся с невестой. Костить означает "бранить", тревожить кости, останки, тело умершего.
Кроме того, упоминание женских гениталий, отправление ругаемого в зону рождающих, производительных органов, в телесную могилу (или в телесную преисподнюю) - "пошел ты в ...", как показал Бахтин, не что иное, как пожелание смерти. И сейчас после традиционного «… твою мать!» некоторые добавляют «…в могилу!» или «в крест!», а то и «через семь гробов».

Язык условно можно разделить на три сферы: высшую, обыденную и низшую. Мат всегда был «низовой культурой», и мощным потоком черная брань хлынула в нашу речь, когда к власти пришли «проклятьем заклейменные» (как сами себя именовали большевики в своем гимне – Интернационале). Русский философ, священник Сергий Булгаков в 1922 году победу большевизма назвал «победой матерщины».

Исследовательница Н. Велехова в статье «Укрощение языка» приводит пример редакторской правки того времени: редактор требовал извлечь и заменить в тексте следующие слова: символ, вдохновение, наитие, литургия, соборность, ритуал, Библия, нерукотворный, божественный, озарение, откровение, Богоматерь, милосердие, инобытие, таинство.

Богоборческой власти необходимо было выкорчевать из языка эти и подобные им слова, а из жизни – понятия, с ними связанные. Большевикам это практически удалось, а свято место, как известно, пусто не бывает. «Народный» язык, язык Шарикова, заполонил все и вся, все стали «мочиться мимо писсуара» и «наступила разруха».

«Высокие» слова позже вернулись в лексику, но были настолько профанированы советской идеологией, изначальный смысл их был
настолько искажен, что, в конечном счете, они стали восприниматься как карикатура на самих себя.
Интеллигенция стала материться в знак протеста против набившего оскомину официоза (и это объединяло ее с официальными властями, матерившимися кулуарно), матерились солдаты и генералы, рабочие и крестьяне, мужчины и женщины, взрослые и дети.

Так что, можно сказать, большевики добились, чего хотели – всеобщей свободы, равенства и братства. Во всяком случае, братства «по матери»…

Тина Георгиевская